День воинской славы России. Память о Куликовской битве

Валентин Гурский

21 сентября отмечается День воинской славы России – День победы русских полков во главе с Великим князем Дмитрием Донским над монголо-татарскими войсками в Куликовской битве (1380 год).

8 (21) сентября 1380 года к югу от впадения реки Непрядва в Дон, на Куликовом поле (в наше время юго-восток Тульской области) грянула Кулико́вская би́тва (Мамаево или Донское побоище) — крупнейшее сражение между объединенным русским войском во главе с московским великим князем Дмитрием Донским и войском правителя Золотой Орды Мамая. В результате была одержана первая стратегическая победа русичей над ордынцами.

Присекин-куликовская-битва

Как свидетельствуют «Сказание о Мамаевом побоище» и «Житие преподобного Сергия Радонежского», вместе с военными приготовлениями к сражению Дмитрий Иванович также очень серьезно предался духовному укреплению, заручившись поддержкой Церкви, отслужив молебны в кремлевском Успенском соборе перед образами Спасителя, Пресвятой Богородицы, святителя Петра и в Архангельском соборе перед образом архангела Михаила, испросив благословение себе и своим воинам у радонежского подвижника и игумена Троицкого монастыря преподобного Сергия. Святой старец, предрекая князю победу, отправил вместе с ним «на брань» двух своих духовных чад — иноков Александра Пересвета и Андрея Ослябю.

Преподобный  Сергий Радонежский и Дмитрий Донской

В конце августа Дмитрий Иванович двинулся из Москвы в Коломну и оттуда, «урядив» свои полки, дальше на юг. Он стремился опередить соединение Мамая с союзниками, что ему и удалось. 8 сентября на рассвете его войско перешло с левого берега реки Дон на правый, в то место, где в эту реку впадала Непрядва. Переправа была уничтожена, пути отступления отрезаны водой. На Куликовом поле русские оказались прямо перед врагом, но зато защищенными позади, с правого и левого флангов от обходных маневров мамаевой конницы. Войска московского князя расположились как бы эшелонами: за Передовым, или Сторожевым, полком (под командованием князей Дмитрия и Владимира Всеволодовичей) стал Большой полк из пеших воинов (во главе с московским боярином Тимофеем Васильевичем Вельяминовым); справа и слева выстроилась конница (подчиненная, соответственно, Микуле Васильевичу Вельяминову и бывшему полоцкому князю Андрею Ольгердовичу); позади этого основного войска также находилась конница, резервная (возглавляемая переяславским князем Дмитрием Ольгердовичем). Но главная тактическая заслуга Дмитрия Ивановича состояла в том, что в дубраве на берегу Дона он скрыл резервный Засадный полк, который возглавили князь Владимир Андреевич Серпуховской и воевода Дмитрий Михайлович Боброк-Волынский. И, конечно же, огромное значение имела сила духа, с которой русское воинство вышло на борьбу и которую отчетливо понял, например, создатель «Сказания о Мамаевом побоище», вложивший в уста московского князя речь вроде этой: «Отцы и братия, Господа ради подвизайтеся, святых ради церквей и веры христианския! Сия бо смерть на живот вечный! Ничто же земнаго помышляйте! Не уклонимся убо на свое, о воини, да венци победными увяземся от Христа Бога, спаса душам нашим!» Укрепленные настроением своего предводителя, воодушевленные новым — письменным — благословением преподобного Сергия Радонежского, обнадеженные таинственными предуказаниями о победе, уверенные в своем стоянии за правду, русичи ждали приближения полчищ Мамая. Нельзя при этом не отметить того, как психологически глубоко и исторически верно понимал повествователь это состояние неколебимого и сосредоточенного ожидания и святой готовности отдать жизнь: в стане русских «бысть тихость велика», тогда как со стороны противника слышался «стук велик и клич, яко торг снимается и яко град зиждется». Как красноречив это контраст между спокойной твердостью и вызывающей наглостью!

Поединок

Согласно «Сказанию о Мамаевом побоище», битва началась поединком между троицким иноком Александром Пересветом и ордынским ратником Челубеем. Оба богатыря погибли, ударив друг друга копьями. Сразу после этого полки противников сошлись: «И ступишася крепко бьющеся, но сами о себя разбивахуся, под конскими ногами умираху, от великия тесноты задыхахуся, яко не мощно бе вместитися на поле Куликове, место то тесно меж Доном и Мечею. На томъ поле сильнии полки сступишася, из них же выступиша кровавые зори от блистания мечнаго, велик стук бысть и звук от копейнаго ломления, яко не мощно бе слышати, ни зрети грознаго и горкаго часа, в колико тысящ создания божия погибает…». Через некоторое время русичи стали слабеть под натиском мамаевских сил, лично участвовавший в этом бою великий князь Дмитрий Иванович был ранен и «нужею склонися с побоища, яко не мощно бе ему». Видя «великую пагубу христианскую», начальник русского засадного полка князь Владимир Андреевич хотел было выступить на врага, но его остановил мудрый и прозорливый Дмитрий Волынец. «Беда велика, княже! — сказал он. — Не уже прииде година! Начиная бо без времени, вред себе приимет! Мало убо потерпим, да время получим и отдадим воздаяние противником!». И не раз еще останавливал Волынец порывы своих соратников, со слезами смотревших из засады, как гибнут их товарищи. Наконец нужный момент настал, и воевода воскликнул: «Братья и друзи, дерзайте! Сила бо Святого Духа помогает нам». Неожиданно русские ратники, «аки соколы изучены» на жаворонков, налетели на ордынцев с тыла. Исход битвы был решен. С криком «Увы нам! Христиане умудриша нас!…» воины Мамая бросились бежать, и «ни един не могий избыти, бяху бо кони их потомлены». Сам Мамай едва спасся. Но свою борьбу за власть в Орде и на Руси он бесславно проиграл: после бегства с Куликова поля он был разбит на реке Калке своими же собратьями, подчиненными хана Тохтамыша, нового правителя Сарая и, брошенный войсками, бежал в Крым, где очень скоро был убит. Узнав о поражении Мамая, Ягайло Ольгердович поспешил ретироваться; к нему в Литву от гнева и кары победителя удалился и Олег Рязанский. А князь Дмитрий Иванович, отдав погребальные почести погибшим ратникам, с триумфом и молитвенной радостью возвратился в Москву, вновь посетил преподобного Сергия теперь уже ради благодарственных богослужений и «сяде на своем княжении». Отныне, за одержанную им победу его любовно и горделиво стали величать в народе Донским.

План Куликовской битвы

План Куликовской битвы

Для Руси битва имела чрезвычайную важность. Действиями русских руководил непреложный мотив освобождения от унизительного ига, то есть они были едины в своих национальных, государственно-религиозных интересах.

Куликовская победа все-таки дала свои благие результаты: по Божиему промышлению произошла именно в день Рождества Пресвятой Богородицы, и в этом народное сознание видело ее высокий духовный смысл, ибо таким совпадением подтверждалась правота искони существовавшей в сердцах христиан веры в особое заступничество Преблагой Матери Иисуса Христа за род человеческий, в частности за Русскую землю; победа возвысила авторитет московского князя, практически доказала действенность проповедуемой Церковью идеи государственного единения; она навсегда изменила характер отношения к Орде, пробудила новое самоощущение нации и тем самым ознаменовала будущий конец хозяйничанью ордынцев на Руси. Иными словами, это событие, в сущности, имело созидательное значение для будущей России. Именно поэтому, несомненно, оно оставило столь глубокий след в народной памяти.

Спрашивается: что было бы со всеми нами — русскими, белорусами, украинцами, мордвой, чувашами, татарами, кавказскими народами, якутами, коряками, наконец, если б этого события и других ему подобных не было вовсе; если б, например, силы Великой Монгольской империи не иссякли в ее стремлении расширяться и расширяться, порабощать и порабощать; если б она не ослабла в преодолении собственных внутренних противоречий; если б глобальные планы Ватикана в отношении восточных славян не рушились, а осуществились; если б раздробленная на мелкие княжества Северо-Восточная Русь не стремилась к объединению и приумножению своих земель; если б населявшие ее люди не сопротивлялись ни Западу, ни Востоку, а сидели смиренно у своих печек и продолжали безропотно платить дань Орде или подставлять свои головы под мечи крестоносцев; если б они не хранили свято свою веру и свое понимание правды, не были столь энергичны, предприимчивы, дальновидны, упорны, терпеливы, тверды, самоотверженны; если б они были безбожно и безжалостно жестокосердны как к нелюдям к своим землякам и ближайшим соседям, если б не умели вовлечь их в сферу взаимовыгодных интересов?… Что было бы? Ответ ясен. Ход и вектор всей евразийской истории сложился бы как-то иначе. Было бы все не так, как теперь. И Россия, если б сегодня и существовала, то была бы другой. Совершенно очевидно поворотное значение победы благоверного князя Димитрия Донского над Мамаем для жизни наших предков в целом. Ею, хотим мы того или нет, определен был дальнейший путь развития нашей страны и всех населяющих ее народов, как, например, будущее Европы походами Юлия Цезаря, будущее Франции революцией, будущее Соединенных Штатов Америки победой северян над южанами.

Куликовская битва

Почти сотню лет назад гений русской поэзии Александр Блок, перепечатывая в своем «Собрании стихотворений» цикл «На поле Куликовом», снабдил его примечанием: «Куликовская битва принадлежит… к символическим событиям русской истории. Таким событиям суждено возвращение…».

Валентин Гурский

Добавьте свой комментарий

Просьба соблюдать правила уважительного тона. Ссылки на другие источники, копипасты (большие скопированные тексты), провокационные, оскорбительные и анонимные комментарии могут быть удалены.