«Кто способен на подвиг?» или снова о нынешней молодежи

Татьяна Колодяжная

Репортаж с панихиды по убитым в годы Великой Отечественной войны

Ко дню памяти и скорби приурочена панихида на Лесном кладбище, перед мемориалом «Скорбящие матери». Время начала необычно — 23 часа вечера. Для всех желающих от кафедрального собора идут два автобуса, которые позже развезут людей в их районы. Состав тех, кто собрался, разномастен: в прохладе сумерек белеют фартуки сестер милосердия, футболки волонтеров общественных организаций и облачения многочисленных священников. Можно заметить и нашивки вожатских целинок, и казачьи мундиры, и заклепки кожаных курток. Некоторые юноши одеты в форму красноармейцев — просторный зеленый плащ, гимнастерка, пилотка.  Девочки в платьях и длинных юбках, несмотря на вечер под открытым небом.

 

 

У меня была мысль прийти в джинсах. Но решила, что юбка подходит к случаю больше, — девушка повязывает на голове легкий платок.

После небольшой организационной суматохи идем с волонтерами зажигать свечи у мемориала, по одной у каждой могилы. Уже совсем темно, и кладбище светится множеством теплых огоньков. Большинство лежащих здесь — молодые парни, бойцы от 19 до 25 лет, объясняют организаторы. Раненые из центральных госпиталей города, помочь которым не удалось.

Панихида начинается. Службу ведет митрополит Челябинский и Миасский Никодим. На синем небе чернеют кроны берез. Пламя свечи дрожит на неподвижном лице юноши в гимнастерке слева от меня. Рядом обняла себя за плечи курносая девушка в вязаной кофте. Священники строгим рядом стоят под ракетными установками мемориала. Но вспышки сейчас — только от фотокамер, голос из мегафона — только молитвенные возгласы, а рев моторов — редкие вечерние лихачи.

Светловолосая женщина с внимательными глазами, Любовь, обнимает за плечо сына. Они приехали из Ленинского района, посреди рабочей недели, специально к мероприятию.

— Я хочу чтобы мой сын понимал, что происходило с нашим народом в те годы, — она говорит так, как произносят не раз обдуманное, — Потому что сегодня многие молодые люди уже не то что не помнят, они просто об этом не знают. Пусть у Коли останется в памяти, куда и почему мы пришли.

Коля общается просто и спокойно. Ему здесь интересно. 9 мая они отмечали в садике, «но просто праздновали, ничего не говорили».

С каждым годом все труднее сохранить память о Великой войне? С одной стороны, может быть и так, а с другой… Посмотрите, акция «Бессмертный полк» в этом году, по моим подсчетам, собрала порядка 50 тысяч, — спокойно рассуждает мой собеседник — заместитель председателя Областного совета движения «За возрождение Урала» Валерий Георгиевич Литвинов, полковник запаса, более 20 лет служивший в ФСБ, — Тысячи наших сограждан шли с портретами своих предков. Вспоминаются советские времена, но это шествие, по-моему, еще более многочисленное. И на чисто добровольной основе. Сам себя помню: отец, ныне покойный, брал меня, еще совсем мальчишку, на мероприятия ветеранов. И, видимо, так постепенно приобщил к этому.

Валерий Георгиевич говорит размеренно и задумчиво — на ночную акцию нельзя было брать волонтеров от «За возрождение Урала», которым меньше 18 лет. Но если бы панихида проходила в другое время, ребят было бы намного больше.

 — Мало того — мой внук в этом году, после шествия Полка, написал об этом сочинение для школы. Расспрашивал: где воевал прадед, дед, какие награды у них были, какие города они брали. И я полагаю, если в каждой семье эта традиция будет передаваться, все у нас будет хорошо. Напрасно мы молодежь иногда ругаем, все же есть что-то святое. Посмотрите, какие разные люди сегодня пришли — вон стоят байкеры с мотоциклами. 

Люди расходятся по машинам, садятся в автобусы, предоставленные епархией. На часах почти полночь. Под березами звучит гитара. Поют «Случайный вальс», «От героев былых времен» и другие любимые фронтовые песни. В сторонке стоят худощавые подростки, типичные старшеклассники. Проходя мимо, слышу приглушенное: «Коля, попроси у него сигарету…». В разговор молодые люди вступают вполне дружелюбно — всем по 14-16 лет, живут неподалеку, пришли сегодня почтить память погибших на войне.

 

 

 — А я пришел, потому что они позвали! — с усмешкой кивает на товарищей долговязый паренек в темной футболке.

Услышав вопрос о предках-фронтовиках, девочка с пушистыми волосами, разложенными по плечам, выпрямляется:

 — У меня прадедушка воевал. Не знаю, кем, но знаю, что он пропал без вести.

 — Прадед с войны пришел без ноги, — вспоминает вторая.

 — А у меня прадед хотел на фронт, но его не брали из-за возраста, а пока ему исполнилось 18 лет, война кончилась, — говорит рядом стоящий пацан.

Высказываются все пятеро. А потом отвечают про военные фильмы.

 — Мой любимый — «А зори здесь тихие», — слегка смущенно говорит длинноволосая девушка, — За живое задела история про женщин-героев…

Пора ехать. Догоняю Ольгу Коробицыну, командира православного педотряда «Отклик» — мы должны ехать в одной машине.

 — Мне понравилось, как сказал Владыка Никодим — здесь лежат люди, которые умерли, чтобы мы жили,  — говорит она после молчания, — Перед лицом смерти человек всегда один, это его личное испытание. Но он идет на это ради чего-то: ради других людей, ради Отчизны. Не каждый человек способен на подвиг… А может быть, и каждый? Мы порой сами себя не знаем, но когда наступает настоящая беда, те самые мальчишки, которых все считали хулиганами, вдруг встают ей навстречу…

Татьяна Колодяжная

Фото Надежды Тютиковой

Добавьте свой комментарий

Просьба соблюдать правила уважительного тона. Ссылки на другие источники, копипасты (большие скопированные тексты), провокационные, оскорбительные и анонимные комментарии могут быть удалены.