Семейное чтение. Сборник рассказов и очерков «Где живут счастливые?»

Редакция портала ПМД74 запускает подраздел семейного (громкого) чтения в разделе “Книжное обозрение”. Этот проект курирует друг нашего портала заведующая челябинской детской библиотекой №7 Людмила Игоревна Есикова. Книги, с которыми мы знакомим вас, можно получить в библиотеке по адресу ул.Машиностроителей 42. Сегодня мы представляем вам православного писателя Наталью Сухинину.

Сухинина Н. Е. Где живут счастливые?: сб. рассказов и очерков.

– Сергиев Посад: Алавастр, 2011. – 399 с.

9zz2fphf9u0Писательница Наталья Сухинина была когда-то успешной светской журналисткой и, чтобы написать эффектный материал в газету ЦК КПСС «Социалистическая индустрия» (на дворе стоял 1990 год), решила отправиться пешком из Москвы в Иерусалим. Через несколько месяцев Сухинина вернулась иным человеком. Верующим.

«Где живут счастливые?» — это сборник очерков и рассказов, основная тема которых — нравственный выбор. Между любовью и ненавистью, между памятью и забвением, между добром и злом, между жизнью с Богом и — без него… Герои рассказов Натальи Сухининой — люди, встреченные ею во время многочисленных творческих командировок в самых необычных уголках России, разные в своих привычках и взглядах, но одинаково стремящиеся обрести свое счастье.

pd6zwe7tn20Рассказ «Где живут счастливые?» — новогодний. Герои рассказа в костюмах Деда Мороза и Снегурочки приходят в разные семьи и увиденное заставляет их серьезно задуматься над вопросом, который вынесен в название книги.

«Время собирания смокв» — о том, что в крайне сложной жизненной ситуации можно найти свое счастье – то есть прийти к вере.

«Платье навырост» — рассказ о любви, которая приходит, бывает, очень неожиданно.

Очерк «Горячий ключ холодной Туры» — о счастливых людях, которых встретила писательница в Верхотурском Свято-Николаевском мужском монастыре.

А жизнь главного героя, показанного в  рассказе «В своем Отечестве пророк» убеждает, что счастье не зависит от нашего здоровья, материального благополучия, социального положения и возраста.

 

Отрывок из рассказа Натальи Сухининой «В своем отечестве пророк»

      Он рисовал, стоя на полу на своих культяшках перед маленьким особым столиком, держа кисть в зубах. Рисовал красками и углем. Говорят, был весёлого нрава, шутник, умел выделывать разные штуки. Например, брал в зубы пастуший кнут, размахивался им и с оглушительным свистом хлопал. Или ловко прихватывал зубами стакан и выпивал. А расписывался! Очень своей росписью гордился, мастерски, виртуозно выводил свою фамилию.

grigorij_zhuravlyov_s_bratom      Григорий Журавлёв не сидел без дела. Был он лёгонький, деревенские мужики его по Утёвке носили. Принесут его в церковь, он сидит и на всех зорко посматривает.

       В 1885 году в Утёвке началось строительство большого Троицкого храма. Безногий, безрукий мастер берётся расписывать его стены. Специально для него соорудили подмостки, на которых он и работал без устали. После смерти Журавлёва о нём вроде как и забыли. А потом, в богоборческие годы, храм закрыли, священника местного посадили в «воронок» и увезли «без права переписки А иконы, кому не лень, уносили из собора на хозяйские нужды. Они и горят хорошо, и дыру в заборе залатать ими очень даже можно. Но Господь открыл имя забытого художника-иконописца, открыл чудесным образом.

      Один югославский искусствовед Здравко Кайманович в 1963 году в сербском селении Пурачиц обнаружил необычную икону. Святые равноапостольные Кирилл и Мефодий во весь рост, в руках свитки. Работа удивительно тонкая, особо тщательная. Сначала Здравко подумал, что это труд иконописца с академическим образованием. Но прочитал подпись на обороте и ахнул: «Сию икону писал зубами крестьянин Григорий Журавлев села Утёвка Самарской губернии, безрукий и безногий, года 1885, 2 июля». Югославский искусствовед обратился с запросом к нам в страну и вскоре получил ответ из Государственного архива, подтверждающий авторство Журавлёва. Как попала икона в далёкую Сербию, удивляться не приходится. Работы Григория покупались охотно, увозились в разные концы.

      …Местный батюшка Анатолий Копач находит в большой связке ключей ключ от храма и мы входим с ним в прохладу притихшей церкви. Иконы Григория Журавлева справа от Царских врат. «Спаситель» Кротко сложенные на груди руки, длинные волосы по плечам, опущенные долу глаза. Во всём облике Спасителя — тишина и смирение. Эти тишина и смирение «кричат» с иконы о нашем несмирении и нашей нетишине. Икона дышит, молиться перед ней легко, плакать радостно. Какой талант надо иметь от Господа, чтобы создать подобное? Я совсем забываю, что написал икону калека. Слово «калека» не принимается сердцем, оно кажется рядом с этой иконой инородным, бранным, грубым. Не калека, мастер. А вот ещё одна икона — «Спаситель Благословляющий». С благословляющей десницей, в расшитых одеждах, с глазами, в которых неземная печаль. Смотреть в эти глаза — значит каяться и молить о прощении. Хотя они совсем не обличают, они скорбят. И жалеют, и тревожатся. Нет, нет, написать такое невозможно. И опять вспоминаю — зубами (!)

      Отец Анатолий стоял в сторонке, ему понятны минуты встречи с журавлёвскими иконами. Он не торопил. Уже потом он расскажет мне, что после открытия храма собирали иконы с миру по нитке. Какая-то старушка принесла икону «Господь Саваоф», ничего не сказала, оставила в храме, и всё. Из села Мало-Малышевка прибыли три иконы — «Жены-мироносицы», «Крещение Господне», «Воскресение Христово». А икону «Спаситель Благословляющий » подарила храму Мария Пестименина, правнучка попечителя храма.

      Но иконы — это ещё не все наследие Журавлёва. В Троицком соборе стараниями отца Анатолия удалось сохранить несколько расписанных Григорием фресок. Их трудно разглядеть, но я всматриваюсь до боли в глазах в настенную роспись и вижу руку, поднятую над ковчежцем — целитель Пантелеймон, такой знакомый всем православным, в редком храме нет его иконы.

      А вот ещё одна настенная роспись. Епископ Черниговский Феодосий. А вот ещё одна — святой Симеон Верхотурский. Лики святых смотрят со стен Троицкого собора, напоминая о человеке, который оставил нам не только удивительные фрески и иконы, но ещё и преподал на собственном примере науку жить. Как жить? Конечно, с Господом в сердце. Иная жизнь не оставила бы после себя такой яркий след. Удивительно: человек пришёл в мир уродцем. Первое осмысленное понимание этого могло породить в душе естественный ропот: почему я, за что я? Зависть к здоровым, злобу к благополучным, тоску о завтрашнем дне. А он выползает на культях на Божий свет из сумрака крестьянской избы, берёт в зубы прутик… Он славит Господа каждым своим новым рисунком, каждой иконой, каждой фреской.

Подготовила Людмила Есикова

Добавьте свой комментарий

Просьба соблюдать правила уважительного тона. Ссылки на другие источники, копипасты (большие скопированные тексты), провокационные, оскорбительные и анонимные комментарии могут быть удалены.