«МОНАСТЫРЬ ПОКАЖЕТ, ЧЕГО ТЫ СТОИШЬ»: КАК МЫ ПАЛОМНИЧАЛИ В ДАЛМАТОВО

Татьяна Колодяжная

Прихожане Свято-Сергиевского храма 1 и 2 апреля провели в древней уральской обители

«Почему бы не молиться у себя в храме?», — спрашивает человек, — «Зачем куда-то ехать?». Вспомнив это, я оглядываюсь. В заказном автобусе практически нет свободных мест — прихожане челябинского храма преподобного Сергия Радонежского, да и просто желающие совершить паломничество. В наших планах на эти выходные — заехать в женский монастырь Похвалы Пресвятой Богородицы с. Боровское и полтора дня пробыть в Далматовском Успенском мужском монастыре. «Думаю, нам было бы что ответить на этот каверзный вопрос», — и толчок тронувшегося автобуса обрывает мысль.

«Настоящий нищий»

Первая наша остановка – село Боровское, монастырь Похвалы Пресвятой Богородицы. В истории обители есть свои мученики, на что обращает наше внимание руководитель поездки, помощник настоятеля Свято-Сергиевского храма по общим вопросам Галина Николаевна Лукина: 

— Совсем недавно, в 1999 году, в монастыре была убита инокиня Антония – в миру Антонина Александровна Середкина. Также в 1918 году здесь был убит священномученик Аркадий (Гаряев).

Боровское

Внимая рассказу Галины Николаевны, мы не замечаем, как автобус выворачивает к монастырю. Территория обители обведена кирпичной стеной с башенками и кованым забором. Бледно-голубые купола с золотыми звездами, садик с беседкой с блестящей крышей. Главный храм в честь святителя Николая, белокаменный с бледно-голубыми куполами, кроме центрального имеет еще два придела: правый  посвящен святым Царственным страстотерпцам, левый – в честь Похвалы Пресвятой Богородицы. Суббота Акафиста Взбранной Воеводе, на пятой седмице Великого Поста, первый день нашей поездки. Для монастыря это и обительский, и престольный праздник.

Выгружаемся из автобуса и идем ставить свечи. Кроме нас у ворот дожидается еще два автобуса, должно быть, по случаю праздника. Обитель благоустроена – здесь есть уютный Богородичный садик с беседкой и часовней, по примеру Дивеевской обители. У беседки вижу толпу паломниц, окруживших старенькую монахиню. Черное драповое пальто поверх подрясника, голова в шерстяном платочке поверх скуфейки кажется крупной на сухощавом теле, широкие ладони лежат на рукоятке толстой палки. Прислушиваюсь: задают вопросы о покаянии, об исповеди, про милостыню…

 —  Если это настоящий нищий, то он радуется, — глуховато произносит матушка.

 — А вот скажите… — набирается смелости одна из паломниц, — Нельзя ли где-то достать фотографии матушки Антонии?

  — Что вы, теперь уже нельзя. А она была славная, — голос монахини теплеет, —  Славная и красивая – 46 лет ведь всего было. 

«В монастыре человек начинает вести себя странно»

Наш путь лежит дальше. И вот, наконец, Далматовский Успенский мужской монастырь – мы в Курганской области, за двести километров от дома. История обители насчитывает едва ли не пятьсот лет. Мы въезжаем через полукруглые тяжелые ворота, провожаем глазами массивные постройки. Сколько же людских минут видели эти стены? Час обеденный, и на лестнице, ведущей в трапезную, теснятся паломники. В монастыре много гостей, в «Доме паломника» на всех не хватает мест. Вспоминается моя поездка в Валаамский мужской монастырь три года назад. Похожая картина — место с древней и славной историей, летящие крылья-подрясники деловито спешащей братии и люди, множество самых разных людей.

Далматово

Брат Василий, дородный улыбчивый монах, подвизается в монастыре уже девять лет. Из которых почти все время он служил при гостинице:

— Надо сказать, что послушание в гостинице очень трудное, — отвечает он на мой вопрос, — Паломников иногда надо перетерпеть, выдержать все недостатки. Когда люди приезжают в монастырь, порой у них проявляются странности в поведении. Иногда человек словно ошалелый. Очень трудно в первое время собрать паломников на общую трапезу: все тянутся, все опаздывают. Они могут пропускать все инструкции мимо ушей. Ведешь группу на экскурсию — отставшие найдутся в самых неожиданных местах. Начинается беготня: кому-то надо за свечкой, кому-то за водой… 

Начинаются вопросы: а где жены, а почему мясо не едите… Бывало, пытались «подкормить» колбасой. После паломников часто остаются сломанные дверные ручки, засоренные унитазы, мусор в келье. Бывает, что провоцируют на споры, на грубость. Приходится набираться терпения и объяснять. Ведь в монастыре есть свои порядки, свой уклад. Скажем, нельзя заходить женщинам на мужскую половину и наоборот. Некоторые же паломницы могут привести в женскую келью своего супруга, оправдываясь тем, что: «Это же мой муж». Но другим-то он не муж!

Иноки, которые не ушли из опасного места

В братии Успенского Далматовского мужского монастыря состоит 20 человек, в том числе 14 монашествующих (из них 5 священнослужителей), 8 послушников. Налаженное хозяйство: теплицы, пасека, небольшой скотный двор, дающий сырье для сырного производства. Столярная мастерская, кузница, свечное производство. Для паломников, разумеется, проводятся экскурсии. Мимо нашей группы стремительно проходит несколько монахов. Они улыбчиво шутят между собой:

Далматово

 — Бодрее, братья! Паломников много, сейчас будем рассказывать.

Отец Герман ведет экскурсии уже несколько лет:

Аудитории бывают разные, — говорит он, — и дети, и взрослые. Для всех нужно рассказывать кратко, понятно и интересно. Даже если окружают люди, экскурсоводу необходимо чувствовать каждого человека и поддерживать с ним контакт. И если понимаешь, что люди перестают слушать, то нужно их чем-то заинтересовать.

Отец Герман переходит на любимую тему — это чувствуется по голосу. Он говорит о Далматовской обители. За пятисотлетнюю историю монастырь много раз подвергался нападениям, и Господь покрывал его. Нападения начались еще при жизни старца Далмата. Когда преподобный стал жить отшельником на месте будущего монастыря, угрозой для него был татарский мурза Илигей, владелец этих земель. В первый раз он пришел к старцу Далмату, и в ходе разговора выяснилось, что они родственники. Тогда он временно оставил преподобного в покое. Но когда Илигей направился к обители во второй раз, старец понимал, что он идет разорить монастырь. И святой Далмат возложил всю надежду на Господа. Он стал молиться, чтобы Сам Господь помог: если будет воля Божия на мученичество, то, чтобы Господь дал силы и крепость умереть за Христа.

 — Как сказано в Священном Писании: «Будь верен до смерти, и дам тебе венец жизни». Еще Писание приводит такое обетование: «Надеющиися на Господа, яко гора Сион: не подвижится в век живый во Иерусалиме» (Пс.124:1). То есть те, кто надеется на Бога, не будут посрамлены. Так и случилось: по молитвам старца Далмата хан Илигей изменил свое решение. Он увидел сон, в котором ему явилась Пресвятая Богородица, велев не трогать монахов и отдать им свои земли. Какое же упование на Бога нужно было иметь инокам! В наше непростое время всем нам недостает этого доверия Господу…

Но испытаний было еще немало. В 1651 году на обитель напали калмыки, монастырь был сожжен, часть братии была убита, часть оказалась в плену. А монахи не ушли с этого места, хотя в то время жить здесь было опасно. В 1662 году было нападение башкир, вновь обитель сравняли с землей, пострадали люди, пришлось заново отстраиваться. В 1774 году монастырь осаждали пугачевцы, он был разграблен.

 — Меня поражает искренняя, настоящая вера наших предков, монахов, которые были до нас. Это были действительно воины Христовы. К сожалению, мы от них отличаемся малодушием и маловерием. Христос говорил о каменной почве, упав на которую, зерно быстро прорастает, но не имеет корня и в трудное время засыхает. Мы похожи на это зерно: принимая веру, казалось бы, посвящаемся и вдохновляемся. Но когда приходят какие-то скорби, искушения, мы малодушествуем, отступаем и теряем надежду на промысел Божий, — говорит монах.

Каждый раз как последний 

Соблюдая монастырские порядки, мы стоим на длинных великопостных службах, потуже затянув пояса. В воскресенье поднимаемся в пять утра. Автор этих строк ухитряется задремать, сидя на корточках в уголке возле церковной двери. Стартовый вопрос все еще сидит в голове.

 — В первый раз в Далматово я приезжала еще в начале своего воцерковления. Я тогда очень уставала, мне было тяжело выносить длинные службы, — вспоминает Галина Николаевна, — А потом я сама начала возить сюда группы. Первую поездку я организовывала для Центра социального обслуживания населения. Это были невоцерковленные люди, но многие из них почувствовали и сказали: здесь что-то происходит, голова словно расширяется. Я обратила внимание на эти слова. Теперь я понимаю природу этих ощущений — это сплошным потоком идет благодать Божья. И каждый берет столько, сколько он способен вместить. Здесь невероятная энергетика. Во–первых, это место намоленное. Пятьсот лет непрерывной молитвы. А потом, монастырский настрой после суеты мегаполиса мы ощущаем очень ярко. 

Далматово

Далматово. Скорбященский храм.

В разговор вовлекаются другие паломники. Мы сидим в гостиничной комнатке отдыха, шумит чайник. Время подводить итоги нашей поездки. Далматово — любимое место у многих. Некоторые приезжают уже много раз, возвращаются снова и снова, несмотря на все трудности. «Мы едем точно не ради красоты. Не ради суеты, а ради… молитвенной помощи«, — говорят они. Все согласны — жизнь в обители дает работу для души, а еще тут по-настоящему понимаешь, что значит «смирить плоть». Одна из паломниц уверена — монастырь показывает «чего ты стоишь»:

Помню, как во второй свой приезд в Далматово я внезапно сполна ощутила атмосферу монастыря.  Когда на душе умиротворение, ты всех любишь, и все замечательно, и хочется этим поделиться. Здесь обостряются качества личности: если человек добрый, он становится еще добрее. Если он не совсем может справляться со своими эмоциями, то здесь это усиливается. Происходит такая проверка. Здесь невозможно примерять какие-то маски, сразу видно, какой ты есть на самом деле.

Далматово

В каждой поездке возникает какое-то искушение, признается Галина Николаевна Лукина:

 — Конечно, бывает трудно организовывать людей, не всегда получается всем угодить. В минуты искушений можно подумать: ну все, в последний раз везу группу, буду ездить одна! Потом подходит один человек. Второй, третий: «Ну может, куда-нибудь поедем?..». И когда так спрашивает уже человек десять, я  иду в отцу Ярославу и прошу благословения. Ведь Господь всегда так устраивает, что в группу попадают люди, которым это сейчас нужно. 

Напоследок брат Василий отмечает интересную вещь — как бы то ни было, уезжают паломники добрыми. Суть в том, поясняет он, что все людские недостатки и немощи надо покрывать любовью. Если поступать по принципу «как вы со мной, так и я с вами», то человек может ожесточиться. А любовь успокаивает и умиротворяет.

Уже при посадке в автобус до Челябинска Галина Николаевна берет меня за локоть и пристально смотрит в глаза:

 — А ты сама зачем ехала?

А я вспоминаю слова где-то услышанной притчи: «Что же, в паломничестве, молитва у тебя другая?» — «Да нет, там я другой…».

«Ибо перемена места не приближает к нам Бога. Но где бы ты ни был, Господь приидет к тебе, если обитель души твоей окажется такою, чтобы Господь мог вселиться в тебя и ходить», — святитель Григорий Нисский.

Подготовила Татьяна Колодяжная

Ссылки на фото-источники: здесь и здесь.

Комментарии посетителей

  • Andrey
    25.05.2017

    — Говорят, что они грабят города и не оставляют никого в живых. — Совсем никого? Тогда откуда слухи берутся?

    • Татьяна Колодяжная
      Татьяна Колодяжная
      28.05.2017

      Андрей, поясните пожалуйста, к чему Вы это сказали.

Добавьте свой комментарий

Просьба соблюдать правила уважительного тона. Ссылки на другие источники, копипасты (большие скопированные тексты), провокационные, оскорбительные и анонимные комментарии могут быть удалены.