Книжное обозрение: поэзия Константина Рыжкова

Кирилл Белоусов

Поэт Константин Рыжков

Наша редакция продолжает знакомить вас с творческими людьми нашего города. Сегодня мы представляем Вам поэта Константина Сергеевича Рыжкова. Его творчество затрагивает темы, близкие православной молодежи: романтику нашей жизни, символизм бытия, высокие моменты истории, образность литературы и искусства, а также поиск смысла жизни.

Досье ПМД74

У Константина Сергеевича Рыжкова высшее юридическое образование.

Первое его стихотворение написано еще в школе в 1997 году.

Константин публикуется с 2006 года.

За эти годы поэтом написано более 150 стихотворений.

В творческих планах: публикация повести и выпуск второго авторского сборника стихов.

— Среди твоих стихов немало романтических. Сегодня многие молодые люди разочаровались в людях и считают, что романтика закончилась. Но так ли это? Что мы можем им возразить?

— Скептицизм был и будет всегда: это и последствие разочарования в людях, и особенность характера, иногда и вовсе мода. Но и романтика тоже была всегда и никуда не исчезнет. Человеку свойственно влюбляться, мечтать, устремляться душой к небу.

И эти стремления, в конечном итоге, перевешивают, кто бы что ни говорил.

—  Современные поэты часто сталкиваются с подобным запросом от аудитории: читатели хотят легкой и непринужденной поэзии. Они воспринимают ее как досуг, как чистое искусство. Ты здесь как бы не в тренде. Ведь большинство из твоих стихов очень символичны, они настраивают нас на размышления о философских темах. Что ты хочешь сказать своему читателю через эту интеллектуальную новизну?

— Для начала позволю себе не согласиться, что современному читателю нужна легкая поэзия. Если мы говорим именно о поэзии как об Искусстве, то потребность в хорошей поэзии есть. Достаточно сказать, что современный читатель, если это человек далекий от литературного мира, знаком с работами максимум одного-двух современных поэтов. А раз так, то выходит, что потрясающей по смыслу и форме поэзии все-таки не хватает. И я стараюсь поделиться с читателем своими мыслями, настроением, впечатлениями. Моя задача высказаться, а кому интересно — те послушают.

Поэт Константин Рыжков

— Каким ты видишь своего читателя? Есть ли в твоей аудитории люди верующие? Легко ли им понять смысл твоей поэзии?

— Это любой, кто прочитает мои работы и найдет в них что-то для себя. Очевидно, что при таком подходе моими читателями становятся самые разные люди. Хотя абсолютно точно знаю, что верующие среди них есть. Что касается понимания смысла, то здесь все сложнее. Зависит и от эрудиции читателя и от близости нашего с ним мировоззрения и картины мира. Впрочем, человеку верующему понять смысл моей поэзии будет легче, хотя бы потому, что такой человек открыт душой. К тому же верующие люди легче воспринимают символы и образы.

— Какова тематика твоих сегодняшних стихотворений?

— В детские годы, в основном, я писал о природе. Но, конечно же, со временем появились другие темы, которые интересуют больше. Например, пишу цикл стихов о поэтах: есть уже посвящения Федерико Гарсиа Лорке, Данте Алигьери. Есть навеянное Фрэнсисом Скоттом Фицджеральдом (хотя он и прозаик). Много стихов-путевых заметок, стали рождаться работы на историческую тематику. Есть поэтические эксперименты с формой, стилем, стихотворным размером, словообразованием (хотя у меня они скромнее, чем у большинства коллег по цеху).

— У тебя есть несколько прекрасных стихотворений о смысле жизни. Какое из них самое выстраданное и знаковое для тебя? Расскажи об истории  его создания.

— Вот это очень сложный вопрос. Все стихи – это часть меня, поэтому сложно выделить наиболее знаковое. Есть разве что стихотворение «Письмо». Короткое и написано буквально на выдохе, за минуту-две. Написал его просто так, без особого влияния извне. Но оно очень точное и я часто его вспоминаю. Наверное, оно меня мотивирует. Поэтому я сегодня дарю его вам.

— По-твоему в чем заключается смысл жизни для человека, ищущего духовных благ?

— В том, чтобы их найти. Разве нет? Хотя есть и такие, кто получает удовольствие от самого процесса поиска. При этом очень важно такое понятие как идеал – это как горизонт: идешь к нему, он удаляется, а ты все равно идешь. Поэтому идеалы нужны, чтобы было на кого и на что равняться.

Поэт Константин Рыжков

— На твой взгляд, должен ли быть у поэта этический кодекс? Как бы ты обозначил его положения, если бы тебе предложили стать его автором?

— Никаких поэтических кодексов. Как юрист говорю, который каждый день кодексы читает. Творчество определяется автором, и только. Конечно, этический кодекс должен быть у каждого человека, независимо от того, поэт он или нет. А специально для поэтов ничего придумывать не нужно. К тому же поэзии казенщина не к лицу: это искренний процесс, а, значит, он не терпит формализма. Все-таки поэзия должна отражать состояние души, а не правила и нормы, навязанные извне.

— Может ли поэт улучшить общество, в котором он живет? Что нужно ему сделать для этого?

— Улучшить его  может не только поэт, вопрос в желании. А что для этого делать? Тут я буду очень примитивен: добро делать. Впрочем, еще поэты умеют хорошо и складно говорить, но на практике это обычно слабо помогает в деле улучшения общества, особенно если поэзия отдалена от жизни, от того, что волнует людей. Впрочем, если поэтическое слово не просто слово, а поэт живет согласно тем идеям, о которых пишет, шанс изменить окружающий мир к лучшему все-таки есть.

— В завершение поэтической темы спрошу о том, в чем выражается поэтическая красота?

— В сочетании содержания и формы. Главное место занимает, конечно, идея, образ, который закладывается автором. Именно вокруг них вырастает стихотворение. Авторский стиль, речевые обороты, слова — это огранка для идеи, которую несет стихотворение. Но без них тоже не будет поэзии.

— Знаю, что несколько лет назад ты решил попробовать себя в прозе. Тебе близок жанр притчи. Он одновременно архаичен и современен. Почему свою первую повесть ты решил написать именно в этом жанре?

— По правде сказать, повесть, которую я пишу, не только притчей называют. Некоторые части уже готовы, и друзьям я уже рассылал почитать, чтобы послушать их мнение. Один из основных вопросов, который задавал читателям, был такой: что за жанр получился? Чего я только не услышал: и городским фэнтези величали, и мистерией, и притчей, и сказкой для детей.  Так что я сам пока не знаю, что это будет. Впрочем, притча – это самое точное. А почему именно так получилось, а не иначе, это сложный вопрос. Я сначала пишу, а уже потом пытаюсь определить жанр.

— Пожалуйста, расскажи о сюжетных находках в твоей повести. О чем она? Какие темы в ней основные? Для кого ты ее написал?

— Эта книга о гармонии с миром. Она представляет собой попытку открыть дверь в душу человека и найти дорогу к самому себе. У нее разные сюжеты, объединенные общим замыслом. Там много тем. Жизнь сложная: она наполнена смыслами, поэтому книги, ее отражающие, должны быть такими же. Тема самопожертвования у меня в ней тоже есть, но она особенно ярко проявится в третьей части, которая сейчас в работе. В ней же будет еще один христианский мотив: тема мытарств. В целом же, книга посвящена взрослению. И не только взрослению физическому, она, в том числе, и о взрослении души, о ее преображении.

— В твоем творчестве есть особое место для символизма и фантазийности. Многие из новообращенных христиан, которые, к слову, составляют основу нашей аудитории, относятся к этим жанрам с некоторым предубеждением, не находя в них места божественному – божественному именно в православном восприятии. Что ты можешь сказать по этому поводу?

— Те, кто читали первые главы моей повести подчеркивают то, что она реалистична. В ней фантазийный элемент не творит литературную вселенную, а заставляет задуматься о сложности и многообразии мира, о самом существовании чего-то, на первый взгляд, неочевидного, существующего за пределами наивного реализма.

— Сейчас еще идет Великий Пост, но мы приближаемся к празднику Пасхи. Что бы ты мог пожелать и посоветовать нашим читателям, чтобы они смогли приобщиться к радости праздника?

— Думать о хорошем. Слушать себя и Божий мир вокруг. Читать хорошие книги, конечно.

Беседовал Кирилл Белоусов, редактор портала ПМД74

*****

Мы надеемся на то, что наши встречи с Константином Сергеевичем продолжатся. Ведь нам хотелось бы увидеть на наших страницах его первую авторскую повесть и, конечно же, поговорить о ее смыслах и содержании. Ну а сегодня наш гость согласился поддержать добрую традицию портала ПМД74 — и подарил нам несколько своих стихотворений, которыми он проиллюстрировал наш разговор. Представляем их вашему вниманию. 

В поле
В воздухе вечер слоем,
Синим и серым цветом.
Лес вдалеке скроен
Из лоскутов – веток.Серой межи прочерк,
По ней проходить, что ли?
Время к русальей ночи,
Луна посреди поля.

Белым лицом круглым
Светит на все слепо.
Тучи под светом лунным –
Сбор сторожей неба.

Лысых холмов тени –
Им ни костра, ни света.
Звон вдалеке – вечерни.
Звоном по капле лето.
10 октября 2011 г.
Вечернее чтение

Темнота за окном
Нарисована ночью.
Воздух, выжатый днем,
Сонно сосредоточен.

Нить фантазий твоих,
Перепачканных ложью,
Лорки трепетный стих
Пробирает до дрожи.

Книга дремлет в руках,
Не закрыть, не отбросить,
Позабывшая страх,
Ощутившая осень,

Предсказавшая, что
Не найдут, но запомнят.
Между ширмами штор
Убегает из комнат

Робкий свет ночника
По лучу, поминутно
В темноту проникать
И предсказывать утро.
30 августа 2013 г.
Жирона

Башни собора белый стилет,
Города пробил камень и сталь.
В улицах узких прячется свет,
Приоткрывая окон вуаль.

Бьющие в небо колокола
По переулкам эхом стучат.
Тень под домами, словно смола,
Слитая сверху в шум эспланад.

А под ногами стертый, седой
Спит переулок, камнем покрыт,
Помнящий поступь по мостовой
Звонких, в подковах, конских копыт.

Между стенами льется покой.
Слух ощущает смесь тишины,
Колоколов и зовущего зной
Шепота теплой южной весны.
28 сентября 2014 г.
Элинор

По Ф.С. Фицджеральду
Призраком белым крадись по аккордам
Ночи бессонной, первой прохлады
До звездопада и листопада,
Чтобы в ответ молчаливый укор да
Шепот небесного свода о чем-то,
Что мы читаем, не понимая.

Ты говорила, что после мая
Время, когда не дается отчета
Даже себе в том, что цветенье
Летнего дня – это всего лишь
Эхо весенних (если ты помнишь?)
Снов ожиданья, растаявших тенью,
Той, что гнездится под сводом беседки,
Где обращаемся мы голосами,
Где между полом и небесами
Крыши преграда и воздуха резкость.

Но не страшнее, чем воздух паденья,
Воздух, висящий у края обрыва.
Я все сказал, ну а ты – молчалива.
Все очевидно. И тем не менее
Вечер оставит на память немного:
Контур, едва для меня различимый,
Два огонька, те что несли мы
И потеряли где-то в дороге.
 1 сентября 2015 г.
Письмо

Воображения нет вовсе
И, скорее всего, не будет.
Остается одна совесть,
От которой бегут люди.
И презрения нет больше,
С ним уж слишком порой скучно.
И сомнения нет, в общем,
Все сравнительно благополучно.
 17 марта 2009г.
Первый звук

Я лишь первое слово, лишь первый звук.
Мне так трудно звучать в безвоздушном пространстве,
Проникать, наполняя собой все вокруг,
В настороженный слух резким звоном фаянса.

И ничто не способно меня заглушить,
Не успеет за мной скорострельное эхо,
Чтоб хотя бы секунду меня проводить
Унисоном со мной или собственным смехом.

И пока что еще не звенит тишина –
Только после меня появилось молчанье.
И неважно совсем, что тональность одна –
Я намного сильней болтовни и бренчанья.

Как вам нужно дышать, мне услышанным быть,
Я ищу в бесконечности чуткого слуха,
Я ищу, где разлиться, ищу, где разлить
Все веселье и ужас, всю звонкость и сухость.

Но я знаю с начала и с радостью жду,
Долетая до цели, в звучанье стократен,
Что до тихого шепота я упаду
И по-своему каждому буду понятен.
 17 – 20 мая 2008г.
Пробуждение

Шорох слова мешается с шепотом веток,
И сливается солнце с пределом зари,
И полоски бегущего гладкого света
Зазвучали бы, если б могли говорить.

Этой улице узкой и немного прохладной
Незаметна чуть слышная поступь шагов.
Все приятно-спокойно и, наверное, складно
На ее протяжении между домов.

И она появляется, будто впервые,
Вырастая рядами знакомых домов,
И рядами табличек, где белым на синем
Обозначен порядок ее номеров.

Но все ярче заметен чуть видимый отсвет
На поверхности вышитых окнами стен.
И в одном направлении с утренним солнцем
Продолжаю идти по ее пустоте.
 Весна 2007г. – 10 октября 2008г.
Весенний воздух

Небо осталось по-зимнему пасмурным,
Глядя сонливо на крыши вечерние.
Словно написанный бледными красками,
Каждый предмет повергает в смятение.

Носится воздух весеннего вечера,
Пусть и холодный, но чистый и суетный.
Носится, вроде никем не замеченный,
Носится и повергает в безумие.

Перешагнув через лужи бесцветные,
Вновь прохожу у знакомого здания.
Вроде не холодно, даже не ветрено:
Признаки вечера, мартовски-раннего.

Номер в ладони, просто и радостно.
Синим чернилам так много доверено.
Полусотрется, наверное, в транспорте
Поручнем или случайным движением.

Цифры порой говорят выразительней,
Нежели фразы и строки несметные.
Номер в ладони слегка удивителен,
Словно Татьяны письмо безответное.
12-13 августа 2007г.
Звездопад

Звезды сегодня красиво рассыпаны,
Им невдомек.
Что на Земле они значат не более,
Чем огонек.

Небо темнеет и гаснет над озером,
Звезды ясней.
Из огоньков превращаются россыпи
В море огней.

Скрылась луна в перерождении,
Спрятала лик.
Небо подарено только созвездиям.
Звездный язык.

Нам не понять, только все кажется –
Живы они,
И говорят что-то неясное
В ясные дни.

Сумрак за сумраком светят лампадами,
Меркнут к утру.
Только, бывает, видно к полуночи
В небе игру.

Звезды, устав от неподвижности,
Падают вниз.
И обрывается с каждой секундою
Звездная жизнь.

Падают в озеро, гаснут, не чувствуя
В этом беды.
Но остается от них отражение
В глади воды.
Август 2005г.
Конь

Разлилась синева над полуденным зноем,
Сыпет солнце по воздуху душный огонь.
В одинокую рощу, ища водопоя,
Осторожно заходит  измученный конь.

Он подкован, ухожен, наброшено даже
На спине у него боевое седло.
Только нет седока, конь же вида не кажет,
И все это, похоже, ему все равно.

Он подходит к ручью в самых зарослях рощи,
После с жадностью пьет, отгоняя хвостом
Звонкий рой мошкарья. И отпрянуть не хочет,
И как будто бы мыслит о чем-то своем.

А вчера он покинул проклятое поле,
Где сталь и свинец перерезали дым.
Хозяин убит. И, почувствовав волю,
Он снова представил себя молодым.

Летел по степи прошлым вечером, ночью,
Все утро искал, где укрыться ему.
Лишь к полудню найдя незаметную рощу,
Неизвестную здесь никогда никому.

В роще птицы поют. Снизу шепчутся  травы.
И подумает конь, успокоенный тем.
«Мой хозяин искал здесь победы и славы,
А такой красоты почему не узрел?

Почему не искал он покоя и жизни?
Я не знаю, пожалуй. Я только служил.
Но теперь я один. И меня уж не ищут.
Все знакомо, я здесь будто годы прожил».

Разлилась синева над полуденным зноем,
Сыпет солнце по воздуху душный огонь.
В одиночестве рощи, красив и спокоен,
Будто думает что-то, оседланный конь.
Август 2005г.
Ноябрьский этюд

Мир ото сна. Солнце. Ноябрь.
Льда на дороге серый налет.
Воздух пронизан четкостью взгляда,
Запахом дыма и шелестом нот.

Желтые стены сделались ярче.
Серые ветви – серый асфальт.
Серое фоном или иначе
Серое вовсе не замечать.
Зима 2006-2007 г.г.

Комментарии посетителей

  • Татьяна
    17.04.2016

    Я отношусь к стихам очень взыскательно — за счёт ритмичности порой легко не заметить неглубокое содержание. Но эти стихи произвели впечатление вдумчивых. Тонкие, интересные, как хороший кофе. Спасибо за знакомство с талантливым человеком!

Добавьте свой комментарий

Просьба соблюдать правила уважительного тона. Ссылки на другие источники, копипасты (большие скопированные тексты), провокационные, оскорбительные и анонимные комментарии могут быть удалены.