Фотодневник молодежного паломничества, часть 3: Акафист над шахтой, далекий знакомый монастырь, хрупкая женщина и большая любовь:

Татьяна Теточко

Алапаевск

На следующую после расстрела Царской семьи ночь, с 17 на 18 июля 1918 года, мученическую смерть в шахте под Алапаевском приняла старшая сестра императрицы Александры Федоровны, Елизавета.

Мама девочек умерла от дифтерии, и принцесс воспитывала бабушка, королева Великобритании Виктория. Обе они вышли замуж за российских великих князей. Супругом Елизаветы стал брат императора Александра Третьего, великий князь Сергей Александрович. Их брак был счастливым, супруги горячо и нежно любили друг друга. Во время начавшихся в России в 1905 году волнений князь, на тот момент генерал-губернатор Москвы, был убит. Взрыв, унесший его жизнь, произошел прямо на глазах супруги. Собрав и похоронив останки своего мужа, Елизавета Федоровна оставила свет, посвятив себя служению Богу и ближним. Она основала обитель милосердия, названную Марфо-Мариинской, став его неутомимой настоятельницей.

А наш автобус, между тем, остановился на окраине маленького городка Алапаевска у высокой белокаменной церкви, освященной в честь великомученицы Екатерины. Здесь отпевали великую княгиню Елизавету и погибших вместе с ней келейницу Варвару и великих князей. Солнце уже склоняется к горизонту, в перелеске кружат стаи свиристелей. Мы заходим в храм. Ощущение такое, что все здесь осталось также, как было сто лет назад… Старинные иконы. Вот наши родные преподобный Сергий, Скоропослушница… А вот эта икона Архистратига Михаила, как нам говорит экскурсовод, чудесным образом обновилась. Раньше она была совсем темной, а теперь словно луч света пролился на центр иконы, высвечивая лик начальника Ангельского войска.

Покормив голубей и полюбовавшись видом на реку с обрыва, выезжаем в Верхнюю Синячиху. Именно там находится шахта, в которую были сброшены мученики. Ныне на этом месте уже двадцать два года существует мужской монастырь. Монастырь освящен в честь Новомучеников и исповедников Российских.

Подъехали к монастырю. Территория большая, но в основном, не застроенная, может быть это поля, которых не видно под снегом?… В глубине – большой новый двухэтажный храм из красного кирпича. Идем к шахте. Мученики были сброшены сюда живыми с высоты более 50-ти метров, потом были забросаны гранатами и подожжены. Несмотря на это, люди еще какое-то время оставались в живых. Елизавета Федоровна, до конца исполняя свой долг, продолжала перевязывать раны великим князьям, оказавшимся рядом и истекавшим кровью. И снова звенящая тишина. Находится акафист и мы молимся на краю шахты у большого креста. На ледяном ветру пальцы прикрывают свечи. Сосны стоят в молчаливом карауле. Святая преподобномученица Елисавето, моли Бога о нас…

Звонят ко всенощному бдению. Уже смеркается. Проходим в храм и замечаем, что в нем нет электричества. Вместо ламп – свечи. Большие, маленькие, на стенах, на подоконниках и в подсвечниках, конечно. Темнеет, и темнота постепенно охватывает нас, отгораживая от всего остального мира. Взгляд фокусирует огонь свечей. Завтра причащаемся… Батюшка выходит на исповедь.

По окончании службы оказывается, что в храме удивительным образом собраны мощи знакомых нам святых: преподобномученицы Елисаветы, инокини Варвары, преподобномученика Митрофана Серебрянского (духовника великой княгини), святителя Николая Японского, святителя Севастиана Карагандинского, святителя Иоанна Шанхайского. Прикладываемся к мощам, выходим в тишину ночи.

Навстречу по дороге бежит кот, скорее по комплекции напоминающий медвежонка, он тут же получает новое имя – минидвижонок. В лунном свете идем до автобуса. Кажется, что время остановилось.

Следующее утро началось рано, в храм приехали затемно. Один из наших маленьких паломников заболел, и несколько раз входя и выходя из храма, наблюдаю, как разгорается рассвет. Почему здесь все кажется таким «своим»? И даже не удивительно слышать голос нашего батюшки из алтаря на литургии?… Один из отцов-монахов оказывается хирургом и постепенно наш больной сам собой выздоравливает. Причащаемся.

И все-таки как нашла в себе силы эта хрупкая женщина, лишившись в один миг того, кого она любила, не погрузиться в безысходное горе, а возгореться любовью к Богу и к людям?

«Я чувствую себя недостойной безграничной любви Божией и той любви, которая окружала меня в России… что даже минуты скорби освящены таким утешением свыше…что я могу сказать одно: «Слава Богу за все» (Великая княгиня Елисавета).

Ольга Коробицына

Фото Надежды Тютиковой

Добавьте свой комментарий

Просьба соблюдать правила уважительного тона. Ссылки на другие источники, копипасты (большие скопированные тексты), провокационные, оскорбительные и анонимные комментарии могут быть удалены.