Студенческий клуб «Призма»: В чем состоит христианское отношение к светской культуре?

Кирилл Белоусов

В Свято-Сергиевском храме при участии донецкого православного миссионера Артема Перлика состоялся первый за эту осень лекторий

Артем Перлик14 ноября в гостях у православного студенческого клуба побывал Артем Александрович Перлик — донецкий православный писатель, поэт, сказочник, патролог, педагог и проповедник. Наша встреча прошла в формате лектория (Skype) на тему «Святые отцы о ценности культуры и образования. Христианское отношение к мировой культуре». Артем Александрович глубоко исследовал этот вопрос в своих статьях и книгах («Патристика», «Свет нашего мира» и «Патристические очерки»). Сам автор говорит об области своих исследований как о «патристической филологии», которая представляет собой взгляд на литературу и творчество через призму святоотеческого наследия.

В первую очередь, мы констатировали проблему отрицания православными значения светских культуры, классики и философии. Это явление происходит от боязни верующими воспринять в этих областях нехристианские мировоззренческие принципы. Мы сошлись на том, что оно противоречит учению святых отцов, а также разобрали множество ярких примеров их положительного отношения к светской культуре. А люди, отрицающие подлинность христианских мотивов у Пушкина и Шекспира, Моцарта и Баха — они совершенно чужды Церкви, ведь все святые отцы, начиная с каппадокийцев, учили нас воспринимать светлое во всех проявлениях человеческого творчества. Само содержание православного вероучения вдохновляет нас рассматривать все мировые явления предельно глубоко: на науку, историю, музыку, философию и литературу.

Так, святитель Иустин Сербский говорил о том, что Достоевский способен наполнить красотой каждый день нашей жизни. Вообще красоту можно определить как одно из имен Божьих — так считал выдающийся православный мыслитель Оливье Клеман, опираясь в этом на святоотеческую позицию. При написании своих сочинений блаженный Августин опирался на риторическое искусство Цицерона. Также этот праведник отмечал, что труды Цицерона отвратили его от праздности и суетных мечтаний, в конечном счете приведя его к евангельскому восприятию действительности и укрепив его в поисках Бога. Отметим, что Рэй Брэдбери, автор бестселлера «451 градус по Фаренгейту» также считал, что спешка не позволяет нам ощущать в мире ту глубину, на которой происходит встреча с Творцом.

Между прочим, преподобный Амвросий Оптинский обретал молитвенное созерцание, отрешался от этой житейской суеты живым слогом, точностью выражений, юмором и остротой мысли басен Ивана Крылова. Часто он отвечал на духовные вопросы людей, обращаясь к этим шедеврам. Преподобный Нектарий Оптинский также был ценителем классики. Среди его духовных чад были великие люди: например, поэтесса Надежда Павлович. А Коламба Шотландский и Григорий Богослов и вовсе сами писали замечательные стихи, не гнушались и античной, и современной им культурой.

А самым интересным примером духовно зрелого отношения к словесности для нас стало трепетное отношение старца Макария Оптинского к литературному творчеству Николая Гоголя. Святой подвижник почитал значение трудов писателя на ниве христианского просвещения выше монашества, и отказал ему в благословении на постриг. Но когда Гоголь по каким-то причинам потерял живую связь с обителью, то он впал в тяжелейшую депрессию, подпав под неумелое духовное руководство приходского священника. Больше он не слышал живого отклика на свои творческие искания и измышления, ему доставались только грубые обличения, а также банальные речи об отречении от всего мирского, терпении и смирении. И вскоре писатель потерял свой жизненный путь, тяжело заболел и отошел ко Господу.

Поэтому так важно помнить о том, что великие культурные произведения приобщат нас к опыту рая, а Господь совершает наше спасение всеми возможными средствами, в каждое мгновение нашей жизни. В любом человеческом творении, созданном со светлыми побуждениями, угадывается опыт взаимодействия со Святым Духом — призывающая благодать. В пользу этого свидетельствовал Иосиф Бродский: по его словам, знание поэзии прививает вкус к Святому Духу, приучая нас к различению настоящего и прекрасного в жизни. В тоже время ученым языком часто прикрывают отсутствие подлинного понимания жизни, поэтому нам так близко не мудрование, а приобщение к опыту проживания испытаний и скорбей, изложенному в лучших произведениях мировой художественной культуры.

В ходе нашей беседы Артем Александрович подчеркнул, что православному богословию также свойственно идти по пути поэзии, а не науки. Поэтому оно не может быть схоластическим — его задача передать небесный огонь встречи Бога и человека и евхаристический опыт через таинство слова и через таинство перемены сознания. Действительно, все, чего касается Всевышний, не умирает, но возносится на небо. Так происходит всегда — и мы поймем это, даже если мы обратимся к творчеству людей, только еще ищущих Бога. К слову, в «православной» среде принято ругать их — того же Бориса Гребенщикова (за его прежнее увлечение восточной духовностью и иноверными культурными символами). Но когда он ездил на Афон, старец Ефрем Ватопедский уделил ему время и впустил его в свое сердце. Поэтому Гребенщиков познал христианскую духовность и превознес ее над восточным оккультизмом и философией. В своих последующих интервью он определенно свидетельствует о том, что он обрел новые цели и смыслы в опыте Православной Церкви. Все это совершили любовь, молитва и уважение к ближнему.

Поэтому нам всячески следует бороться с разделением нашего сознания на церковное и мирское. Бог преподает истины не только христианам, заботясь о каждом человеке, о каждом поколении, о каждой культуре и о каждом народе. Отблески Фаворского света в мировой культуре видны и на самом краю земли — вспомните того же Конфуция. Ну а для преодоления вышеобозначенного разделения сознания Артем Алексанрович посоветовал православной молодежи обратиться к творчеству православных «семидесятников»: Сергея Аверинцева, Ольги Седаковой, Марины Журинской, Натальи Трауберг и Олеси Николаевой (ссылка в тему). Они помогают постичь Христианство настолько глубоко, насколько это возможно. Но, к сожалению, к их трудам обращается так мало верующих… Так мало людей восходят к святоотеческому мировидению; для них проще отринуть целые пласты красоты, чем научиться вдумчиво отделять зерна евангельских истин от плевел мирского мудрования. Для них слова Василия Великого о значении изучения нехристианской культуры — это пустой звук. Только послушайте их:

— Для иных наслаждение цветами ограничивается благовонием и пестротою красок, a пчелы сбирают с них и мед: так и здесь, кто гоняется не за одною сладостию и приятностию сочинений, тот может из них запастись в душе некоторою пользою. Поэтому, во всем уподобляясь пчелам, должны вы изучать сии сочинения. Ибо и пчелы не на все цветы равно садятся, и с тех, на какие нападут, не все стараются унести, но, взяв, что пригодно на их дело, прочее оставляют нетронутым. И мы, если целомудренны, собрав из сих произведений, что нам свойственно и сродно с истиною, остальное будем проходить мимо. И как срывая цветы с розового куста, избегаем шипов, так и в сих сочинениях, воспользовавшись полезным, будем остерегаться вредного. 

Эти замечания святителя и сегодня остаются  для нас руководством к действию, которое может помочь нам обрести духовное трезвение и самостоятельность после первых шагов в вере, вдохновленных и указанных нам православным преданием. Подобная боязнь принятия решений — это тяжкое наследие советского лихолетья, когда ущемлялась всякая свобода и самобытность. Артем Александрович подытожил нашу беседу:

— Людям дана от Бога возможность продолжать в своем творчестве всякую принятую ими красоту и, таким образом, умножать настоящее в личной жизни.  Поэтому наша лекция — это указатель направления мыслительной деятельности, указатель дороги к подлинности. Я радуюсь тому, что у вас появились вопросы, которые говорят о том, что вы обрели некую новую грань, важную для осмысления темы, которую мы затронули в этот вторник, — поделился впечатлениями Артем Александрович о прошедшем вечере.

Кирилл Белоусов

P.S. Попрощавшись с нашим гостем, мы продолжили наше общение за чашечкой чая, обменявшись впечатлениями о вышеизложенном, а также обсудив значение музыки в церковной и молодежной культуре. Наш разговор завершился на теме современного искусства и его символов. 

Комментарии посетителей

  • О.D.
    16.11.2017

    Утверждение о том, что «великие культурные произведения приобщают нас к опыту рая» попросту неверно. Рая и ада – да, другое дело. Но в том и дело, что в нашей человеческой природе (да и вообще всей земной) божественное и падшее неотделимы.

    Иными словами неотделимы красота и страдание. Об этом вся поэзия, живопись, музыка, культура. Джульетта не дожидается Ромео, Изольда умирает рядом с телом Тристана, князь Мышкин впадает в оцепенение, Анна бросается под поезд, Аксинью на пороге счастья с Григорием настигает шальная пуля. И даже ель из песни Окуджавы, «сняли с креста, и воскресенья не будет».

    Христос претерпел страдание и воскрес. От этого в нашем мире страдания меньше не стало, но появилась надежда на жизнь Будущего века (которой мы желаем в Символе Веры). Но прежде чем войти в Царство Его, мы должны пройти школу – школу любви. А любовь именно это и есть: красота и страдание, восхищение и со-болезнование.

    От произнесённого же много крат слова «сахар» во рту слаще не становится.

Добавьте свой комментарий

Просьба соблюдать правила уважительного тона. Ссылки на другие источники, копипасты (большие скопированные тексты), провокационные, оскорбительные и анонимные комментарии могут быть удалены.